№ () / Литературный журнал

[24.11.2006]

АСКЕЗА и РАДОСТЬ

Поэт Владимир Нечаев.

 

44,07 KbСставить во главу угла, если цель – качественные перемены в нашем доме. Среда предлагает избыток количества, неважно чего и в каких единицах. Среда может динамично меняться, иметь запас, вектор развития при условии, что существует достаточно исходных составляющих, как вещества, так и энергии. Место и вес, статус человека в этой ситуации иной, поскольку дух его не от мира. Дух живет и развивается по другим законам, где не количество определяет развитие этой «материи», но, скорее, сознательное ограничение, наложение ряда запретов, система внутренней дисциплины, разряженность внутреннего мысленного круга, приводящая к сжиганию избыточного. Нацеленность и обретение есть то, что выражено в евангельской фразе: «…стучите – и откроется, ищите и обрящете». В «нищете духа», в которую ввергает себя ищущий, приходит искомое. Ограничен системой доказательств, лемм, постулатов и математик – тот же монах, но ограничен не в аскетичной сердечности, а в требованиях жесткой логики ума. Откровения математика иные. И открывается ему иное: холодная красота замысла, чертежи Создателя, гармония, не согретая человеческим. Теорема любви и сострадания не имеет математического доказательства, поскольку в ней не решена проблема зазора, именуемого в человеческом обиходе «душой». Душа человеческая всегда равна и тождественна самой себе. Все остальное в этом мире или избыточно или природно-недостаточно. Недостаточность восполняется бессознательной и автоматичной природой. Такая природа действует в человеке, не сумевшем поставить для себя этический ограничитель. В этом случае недостаточность восполняется преизбытком, который в мертвой природе работает на природу, в человеке – против него, приводя человека к смерти. Любой грех – избыток. Избыточно удовольствие, потребитель которого тело. Но в радости радуется душа, а следовательно – радость равна себе.

Грех заложен в человеке от рождения. И человек от рождения обречен, обращаясь только лишь к реальности видимого мира. Путь спасения не очевиден для человека, так как жизнь кончается смертью, сводя к абсурдности человеческие усилия. Область духа, именуемая верой, компенсирует абсурд, однако разум, вторгающийся в веру, вносит свою меру избытка, ведущую к сомнению. Вот почему в христианстве существует система догматов, которые нужно принимать на веру, без доказательств. Это необходимые ограничения, показывающие, что есть нечто выше нашего разумения. Своего рода пограничные столбы, за которыми усилия разума приводят к логическим повторам и тавтологии. И только вера – сердечная аскеза – открывает жизнеустройство радости и простоты.

Избыточность с неизбежностью ведёт цивилизацию к гибели, потому что принцип удовольствия посягает на этический закон, лежащий в основе веры. В утешение нам дается Спасительный образ, идея Воскресения, возврат к человеческому в ином качестве, когда есть условия оправдания и спасения. «Не все умрём, но все изменимся», – слова святого Апостола Павла. Великий уравнитель, именуемый смертью – есть лишь равенство перед Возмездием и Наградой, после которых либо вторая, окончательная и тотальная смерть, либо ни смерти, ни страдания.

Указан и путь: в дом Отца через Сына, владеющего ключами Нагорной проповеди:

«…и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры,

и устремились на дом тот;

и он не упал, потому что основан был на камне».

Поэт Владимир Нечаев.


Версия для печати ++
Перейти к разделу >>
Перейти к номеру >>
АСКЕЗА и РАДОСТЬ